Кыз-Бурун — девичий мыс

Древнее предание гласит: стоял когда-то на берегу бурного Баксана кабардинский аул. И жили в нём по соседству две семьи в согласии и дружбе. И как часто бывает, юноша из одной семьи полюбил девушку из другой. И он ждал только того дня, когда возраст его позволит просить у отца разрешения на сватовство. Но судьба распорядилась иначе...

Однажды, на закате дня, когда девушки длинной вереницей шли от родников с тяжёлыми кувшинами чистой воды, мимо проезжал князь, владелец здешних земель.

И обратил он внимание на одну из них, которая отличалась особой красотой и? стройностью. Князь недавно овдовел и поэтому поинтересовался через своих нукеров о семье её и, узнав, что это простой, но очень уважаемый род, пожелал взять её в жёны. А нужно сказать, что кабардинские князья никогда не считали унизительным для своей чести брать в жёны девушек из простых семей. Родители её, польщённые такой честью, приняли с почётом посланцев князя и, конечно же, дали согласие на этот брак. И девушка, покорная воле отца, ушла в дом князя и стала его женой.

Юноша же, обиженный на судьбу за такую несправедливость, хотя любовь была юношеской, девушка не обещала ему своей руки, затаил зло на князя, стал непослушным в семье, без причин ссорился со всеми, стал вызывающе вести себя в присутствии старших. И, конечно, всё это, е конце концов, привело к беде.

Однажды, когда молодёжь, собравшись вечером на лугу, под звуки незатейливой музыки шутила, веселилась и танцевала, произошла ссора этого юноши с другим. А народ на Кавказе горячий — и юноши схватились за кинжалы. Обычай же здешних мест таков: если мужчины взялись за оружие — мешать им нельзя. Остановить такую ссору может только пожилая женщина, бросив между противниками свой головной платок. На ту беду, такой женщины там не оказалось. Поэтому начался поединок, и случилось так, что этот юноша убил противника. В таких случаях род убитого объявляет кровную месть роду убийцы, или его семья выплачивает семье погибшего крупный откуп. Убийца при этом изгоняется из своего племени, от него отказывается вся родня, и он становится абреком, то есть живёт один, в горах, занимаясь разбоем, где его может убить любой, — он становится вне закона.

Юноша часто приходил к селению, издали видел и свой дом, и дом князя, и снова поднималась в его душе обида и злость. Он завидовал той жизни, которую видел лишь издалека, и снова считал себя обиженным судьбой. Пастухи на дальних пастбищах подкармливали его, сочувствовали и утешали. Но чёрная злоба сделала своё дело, и он оклеветал свою любовь — распустил слух, что молодая княгиня приходит к нему на тайные свидания. В конце концов, это дошло до ушей князя. И он отдал жену на суд стариков. А те, не желая разбираться, решили, что зря люди говорить не будут, и признали её виновной в неверности мужу.

Суд проходил на вершине высокого холма на берегу бурного Баксана. Приговорённую к смерти привязали к арбе и столкнули с вершины высокой скалы. Она погибла. А ночью в этой местности произошло сильное землетрясение, и когда утром жители аула посмотрели на скалу, они увидели, что она приняла очертание профиля лица девушки. Люди истолковали это как невиновность молодой женщины и несправедливость человеческого суда.

И как вечное напоминание об этом событии стоит с тех пор скала под названием Кыз-Бурун — «Девичий мыс». А кабардинский писатель, поэт, драматург (уроженец соседнего города Баксан), ещё в довоенные годы положил эту легенду в основу драмы под названием «Кыз-Бурун», которая до настоящего времени входит в репертуар Нальчикского Драмтеатра.